Я посмотрел на своего учителя, на великого волшебника Эбенезума, который бодро шагал рядом в своем великолепном одеянии, правда кое-где запачканном, но зато с большим вкусом украшенном серебряными полумесяцами и звездами, на его длинные седые волосы и бороду, правда несколько спутанные ближе к кончикам, на его аристократический нос, слегка, впрочем, припухший от частого сморкания. Кто бы мог подумать в тот летний день несколько месяцев назад, что дело зайдет так далеко!

– Вунтвор! – окликнул меня учитель.

Поначалу я воспринял это как сигнал к поспешному бегству.

– Да нет же, Вунтвор! Заходи, пожалуйста! – Эбенезум улыбался и призывно махал мне рукой. Не к добру это!

Я пробыл в учениках у волшебника не более нескольких недель и, честно говоря, особо не интересовался премудростями волшебства. Учитель почти не разговаривал со мной и не думал объяснять мне все те странности, что творились вокруг. Он не обращал на меня внимания, пока я не совершал какого-нибудь проступка. И уж тогда его праведный гнев не знал границ.

И вот сейчас мой строгий учитель улыбался, приветливо махая рукой. К тому же он назвал меня по имени. Не нравилось мне все это! И угораздило же меня податься в ученики к волшебнику! Чего ради?

Однако я тут же вспомнил, что, пожалуй, причина действительно была. Очень личная. Как раз в то самое утро недалеко от дома я собирал хворост для неугасимого огня колдовства, который поддерживал Эбенезум. Оторвавшись на мгновение от своего занятия… увидел ее!

– Кажется, ты уронил свой хворост.

Голос оказался глубоким, грудным, что трудно было предположить у такой изящной девушки. Каждое слово вылетало из чудесных губ преображенным. А стоило мне взглянуть на ее великолепные волосы – и у меня вспотели ладони.