Мир вокруг колыхался зыбкими желтыми языками, тебя охватило легкое невесомое пламя, но оно не причиняло боли, наоборот – ты плавился в молчаливом наслаждении саморазрушения и никак не мог…

…Мне было сказано: Не светлым лирником, что нижет Широкие и щедрые слова, На вихри струнные, Качающие душу, – Ты будешь подмастерьем Словесного святого ремесла.

Брызжущего искрами, раскаленного, тебя выхватили из огня и грубо швырнули на наковальню. Тяжким, изрезанным морщинами молотом сверху рухнули руки, обтянутые серебристой тканью, и прищуренные стальные прорези в бесстрастной маске лица.

Ты менял форму, получал удары, зная о невозможности ответить, воздать мерой за меру, уйти от…

Ты будешь кузнецом Упорных слов, Вкус, запах, цвет и меру выявляя Их скрытой сущности, Ты будешь Ковалом и горнилом…

Ты закричал. Пар обволакивал мир, холодные струи душили пламя, ты исчезал в текучей глубине, в синем влажном взгляде из-под нависшего над бровями плотного капюшона, не дававшего дышать, взрывающего легкие, заглушающего…

Для ремесла и духа – единый путь: Ограничение себя. Чтоб научиться чувствовать, ты должен отказаться От радости переживаний жизни, От чувства отрешиться ради сосредоточья воли И от воли – для отрешенности сознанья.

Комья вязкой сырой глины падали на лицо. Скорбный хор отпевал заблудшую душу, погребенную под холмом, а у подножия холма стоял человек с землистым цветом лица, в черном балахоне, рвущемся на ветру, и ты не мог стереть слезы, превращавшие пыль на лице в липкую грязь, и…

Когда же и сознанье