Он застыл, рыдая, будто заблудившийся ребенок, который внезапно нашел свой дом.

Целый день Зивеш бродил по холмам и селениям. Неизвестно, что он делал на протяжении этого длинного дня. Может быть, околдовывал диких лисиц, чтобы они сопровождали его, или паривших в воздухе птиц заставлял садиться ему на руки, а может, заходил в хижины пастухов, где прелестные девушки приносили ему молоко в глиняных кувшинах или кое-что покрепче — из особых сосудов, которые боги доверили женщинам. Как бы то ни было, когда солнце утонуло в красочном сиянии в море, Зивеш в изнеможении упал на землю и уснул, забыв, что надо подуть в свисток, оставленный ему Азрарном.

А Азрарн, словно черный ветер, носился по земле, разыскивая юношу. Князь демонов был в ярости, но, увидев, что тот спит и его прекрасные глаза закрыты от усталости, успокоился и разбудил юношу легким прикосновением. Зивеш сел и оглянулся. Затем узнал Азрарна.

— Ты пренебрег моей просьбой и не позвал меня, поэтому мне пришлось разыскивать тебя, словно я твой слуга или собака, — упрекнул его Азрарн.

Но, как ни странно, он произнес эти слова спокойно и даже с некоторым удовольствием.

— Мой господин, прости меня, но я видел так много…

— Не смей рассказывать мне об этом, — резко оборвал его Азрарн. — Я ненавижу все, связанное с дневным светом. Теперь вставай, и я перенесу тебя в Драхим Ванашту.

С тем они и возвратились. На лице юноши читалась печаль. Ведь ему очень хотелось поделиться с Азрарном восторгом, который он испытал.

Город демонов показался ему холодным, а колдовские чары блекли по сравнению с сиянием солнца. Теперь вечный холодный свет Нижнего Мира овевал его душу ледяным дыханием.

Азрарн прочитал все это в глазах Зивеша, но, как и прежде, сдержал свой гнев. Он надеялся изменить настроение молодого человека.

Азрарн созвал дринов, искусных кузнецов Нижнего Мира, и поручил им выстроить для него в одну ночь огромный дворец на возвышении в Драхим Ванаште.