Еще одна волна ряби пошла по левому борту. Двеллер, обернувшись, успел разглядеть мелькнувшую в воде пурпурную чешую.

– Других обитавших в тех водах гигантских созданий, гигантских кальмаров например, удалось заколдовать так, чтобы они узнавали заклятия, вырезанные на дне кораблей с острова, и не нападали на них.

Поднятая чудовищем волна с силой ударила в борт «Одноглазой Пегги». Взлетевшая в воздух стена холодных соленых брызг перекатилась через борт и обдала и так уже мокрого с головы до ног, промерзшего до костей Джага.

– Но бородатые хорвумы чарам оказались неподвластны, – продолжал Краф, – так что Древние маги предпочли их усыпить. На это пришлось потратить массу сил, потому что твари этому отчаянно сопротивлялись. С тех пор они покоятся на дне Кровавого моря, на поверхности их больше не видели.

– Кроме этого вот, – рявкнул Халекк.

– Верно, – кивнул волшебник. – Кроме этого.

– И он почему-то крайне нами заинтересовался. А с чего чудовище, собственно, проснулось?

– С того, – отозвался не предвещающим ничего доброго тоном Краф, – что кто-то его разбудил.

В голове двеллера немедленно зароилось множество вопросов. Кто же разбудил хорвума? И зачем? Неужели специально для того, чтобы напустить ее на них? Как это удалось? И если чудовище пробудилось, может, и остальные его собратья плавают сейчас в гавани Дальних Доков в Рассветных Пустошах?

Но не успел Джаг задать свои вопросы вслух или подумать о том, стоит ли давать волшебнику знать о своем присутствии, как он увидел, что тварь подымается из океана.

– Берегись! – крикнул Дризил со своего наблюдательного пункта. – Он идет на нас! На правый борт! На правый борт!

Халекк выкрикнул команду рулевому, приказывая маневрировать, чтобы избежать столкновения, но, поскольку «Одноглазой Пегги» приходилось еще и бороться с ветром и штормовой волной, вряд ли стоило особенно рассчитывать на успех. Капитан с гарпуном на плече устремился мимо двеллера к правому борту.