Старый волшебник повернулся и, увидев Джага, недовольно прищурился.

– Тебе здесь не место, – заявил он. – Здесь слишком опасно.

– Если вы не заметили, – парировал двеллер, – на нас не просто напали, корабль еще и тонет. В такой ситуации сидеть в каюте мне что-то совсем не хочется.

– Там ты будешь в большей безопасности. Я не хочу тебя терять из-за твоего безрассудства.

Джаг не стал отвечать, зная, что это бесполезно. Вниз он все равно не спустится. За последний месяц двеллеру надоело сознавать, что его жизнью и поступками кто-то управляет. Может, с корабля ему было и не сойти, но сейчас он, в конце концов, вправе выбирать, где именно на нем будет находиться. Повернувшись, Джаг бросился за Халекком.

Голова бородатого хорвума поднялась из брызг пены. Она была громадная, клиновидная, как у змеи. Морду покрывала испещренная пятнами кожа оливкового оттенка; на подбородке и скулах она была туго натянута, и цвет ее там переходил в пурпур оттенком темнее, чем на теле. Величину глаз и раздутых ноздрей подчеркивали окружавшие их темно-красные пятна. С подбородка к шее тянулись льдисто-голубые усы, напоминавшие застывшие потоки воды.

За спиной у твари вздымались гигантские валы – создавалось впечатление, будто именно хорвум вызывал волнение воды.

Халекк приготовился бросить гарпун, но тварь двигалась слишком быстро. Когда капитан отвел руку для броска и выпустил гарпун, хорвум уже успел скрыться под водой. Гарпун пронзил поверхность моря в том месте, где он только что находился, но двеллер был уверен, что капитан промахнулся.

– Держитесь! – заорал Халекк, хватаясь за ближайшую выбленку. – Сейчас ударит…

Действительно, через несколько секунд бородатый хорвум врезался в борт «Одноглазой Пегги» с такой силой, что судно, казалось, на мгновение взлетело над водой. При этом оно развернулось и завертелось, встретившись с шедшими за чудовищем волнами. На гребень первой корабль взлетел боком, сильно кренясь влево; следующая подняла его еще выше и крениться заставила еще сильнее.