Двеллер на мгновение заколебался, ощущая в руке вес веревки. А ну как старому волшебнику придет в голову приказать ей привязать его к мачте?
– Я столько сил потратил на твое спасение, что не позволю тебе зря рисковать своей жизнью, – окинув его раздраженным взглядом, произнес Краф.
– Благодарен, конечно, за заботу, – с не меньшим раздражением отозвался Джаг, – но за борт не я один свалился. Может, еще удастся кого-то спасти. – Он вперил напряженный взгляд в бушующие волны.
– Они погибли, подмастерье. Можешь мне поверить. Гнев в душе двеллера боролся с горем. Его злило, что старик столь спокойно отнесся к гибели гномов. Только ведь Краф всегда был такой. Если он и проявлял на глазах у Джага какие-то эмоции, то разве что по отношению к Великому магистру.
Тем не менее двеллер упрямо продолжал вглядываться в пенящуюся за бортом стихию. Он решил, что, если увидит кого-либо из упавших пиратов, обязательно попытается его спасти. Конечно, где-то рядом притаился и бородатый хорвум… Сердце Джага отчаянно колотилось в груди, а поврежденную и натертую веревкой ногу дергало ему в такт. И еще он ужасно устал без рассуждений следовать указаниям Крафа.
Халекк продолжал выкрикивать команды, заставляя порядком уставший экипаж вспомнить о дисциплине. Криттер, которого остальные пираты терпеть не могли, тоже отлично справлялся со своей задачей, отчаянной руганью подгоняя членов команды.
Тут судно в который уже раз вздрогнуло от сильнейшего удара. Не успели пираты опомниться, как бородатый хорвум снова поднялся из глубин прямо по ходу корабля. Черные глаза твари злобно сверкали.