– Нет, – , покачал головой волшебник. – Именно она .
Не успел двеллер задать немедленно пришедший ему в голову вопрос, как камень засветился изнутри. Все вокруг омыло алое сияние, которое было во много раз ярче, чем свет фонаря.
Джаг, не в силах оторвать взгляда от камня, заметил как в его глубине что-то шевельнулось.
– Отойди, подмастерье, – воскликнул Краф, – ты стоишь слишком близко.
Джаг едва услышал его слова, потому что внутри камня перед его взором возникло лицо женщины. Она была прекрасна как эльфийка, – темно-ореховая кожа, заостренные уши, слегка вздернутый нос, аметистовые глаза, взгляд которых пронзал алое свечение камня. Красавица улыбнулась, показав острые клыки.
– Рада тебя видеть, Краф, – сказала она, рассмеялась и, протянув руку сквозь толщу камня, схватила двеллера за шею.
3
ТАЙНОЕ ПРОШЛОЕ
УРОНИВ ФОНАРЬ, Джаг попытался было высвободиться из захвата странной женщины, но сил у него на это не хватило. Ее злорадный смех эхом прокатился по замкнутому пространству.
Смеялась она потому, что отчаянное трепыхание двеллера помогало ей сбросить каменные оковы. Когда женщина наконец выбралась наружу, оказалось, что она очень высокого роста, почти такого же, как Краф. Тело ее защищали черные обсидиановые латы, а на боку висел черный клинок из того же материала. На каждой руке у женщины было по семь пальцев, и они были куда длиннее, чем у людей, гномов, эльфов или двеллеров. Длинные ногти остротой не уступали бритве; коротко остриженные медные волосы плотно прилегали к голове.
Что самое удивительное, у нее был хвост, похожий на хвост ящерицы. Джаг заметил его только тогда, когда хвост захлестнул его шею и сдавил горло так, что не то что слово вымолвить, дышать и то было трудно.
– Ладамаэ, – спокойно, не дрогнув ни единым мускулом на лице, произнес Краф, – оставь его в покое.
Женщина выхватила из ножен обсидиановый клинок и повернулась лицом к волшебнику.