После дня езды они опять разбили лагерь, и опять Грита подкралась к нему так близко, как осмелилась, надеясь узнать что-нибудь полезное. На этот раз Мика и Лар обсуждали крайне важный вопрос о том, как открывать бутылку с вином, если у тебя нет штопора, а также рассказывали друг другу о различных слышанных ими случаях, в которых аристократическая леди снисходила до флирта со слугой и об опасности таких связей. Грита передвинулась немного дальше, и на этот раз услышала, как Китраан сказал, – …беспокоюсь о том, что мы должны рассказать Сетре Лавоуд.

– Как? – ответил Пиро. – Что мы скажем ей? Конечно мы расскажем ей обо всем, что случилось.

– И тогда?

– Тогда она узнает.

– Па, это мне не нравится.

– Что именно вам не нравится?

– Возвращаться таким образом, потерпев полное поражение.

– Ну, Китраан, и что же вы предлагаете? Или вы предпочитаете не возвращаться?

– Нет, это не значит, что я собираюсь сбежать.

– А тогда что?

– Скорее следующее: Сначала я хотел бы совершить что-нибудь, а уже потом вернуться.

– Совершить что-то? Но что вы предложите такого, что мы можем совершить?

На этот раз другой голос, в котором Грита узнала голос Тазендры, вмешался в разговор, сказав, – Ча! как сказал бы ваш отец, мой добрый Виконт. Я знаю ответ на ваш вопрос!

– И ваше собственное «ча», – сказал Пиро. – Я достаточно хорошо знаю о том, что вы хотите сделать!

– Ну, и что вы скажете?

– И я скажу, – ответил Пиро, – в точности то, что уже говорил: Мы обязаны немедленно сообщить Чародейке о том, что произошло. После того, как мы сделаем это, и если мы решим, что у нас есть свои собственные дела, да, я не буду возражать против этого.

– Но к тому времени, когда мы вернемся на Гору Дзур, – сказал Китраан, – может оказаться, что уже слишком поздно.

– Не исключено, что это правда.