- Стильная вещица, - отметила Пенелопа.

- Она не помнит важный период жизни. Как правило, у людей есть воспоминания о жизни до 7 лет. Хотя бы на уровне ощущений. Период с 7 до 14 она помнит очень смутно. Она оперирует только тем, что знает со слов других. То есть, что в 14 лет ее удочерили, а до того она жила в детском доме. Оттуда никаких воспоминаний. Возможно, ее страхи это воспоминания, которые пытаются прорваться.

- Скорее всего, - Пенелопа стряхнула пепел и продолжила слушать.

- Бонни явно угрожали расправой, и она это помнит, но настолько боится, что даже не говорит. Хотя все реакции "за". Она помнит кто, она помнит за что.

- За что? - Пенелопа хитро прищурилась.

Доктор закусил губу и задумчиво ее пожевал. Он несколько раз бросил опасливые взгляды на собеседницу. Он не решался сказать.

- Как маленький! - хихикнула Пенелопа.

- Вы тоже так думаете?

- Как? Что ты как маленький мальчик жмешься?

- Ее поведение похоже на то, как будто бы ее изнасиловали.

Пенелопа довольно кивнула.

- При этом человек, который много значил для нее.

- Он играл роль отца, - авторитетно подтвердила Пенелопа.

- Причем тут все эти пауки и прочее?

- Не знаю, - Пенелопа пожала плечами и повернулась лицом к окну, - Ты допустил всего лишь две ошибки сегодня. Это нормально. Мне хотелось бы, чтобы ты не повторял больше одной единственной ошибки. Не будь робким. Это трудно, особенно вначале. Но я не могу каждый раз толкать тебя под задницу, чтобы ты встал и шел к больному. Ты должен прочитать историю, а потом идти и лечить его. Чем дольше человек живет так, тем труднее его лечить. Каждый день сумасшествия может обернуться годом лечения. Это раз.

Второе. Ты не дал Бонни выпустить эмоции. Я поняла, что ты рассудил, мол, девочке не нужна истерика, это ее истощит. Как истощит, так и восстановится. Психика пластична. Кстати, мне нравится этот твой контейнер со шприцом, это интересно, но непродуктивно.