- Не знаю, - отмахнулся доктор и затушил сигарету, - Прости, пожалуйста, ты что-то неважно выглядишь. Ты не заболела?

- А? Что? - Пенелопа быстро отвернулась к окну, - Я не спала ночью. Поэтому глаза воспалились.

Доктор прочистил горло.

- Как Андрес? Мы вроде его вместе наблюдаем, а ты меня не зовешь?

- А ковровую дорожку тебе стелить не надо? - злобно ответила Пенелопа и закурила новую сигарету. Она немножко помолчала, - Прости, я очень устала, срываюсь, мне нужно немного отдыха, - Она снова повернулась к доктору и виновато улыбнулась.

Доктор ответил улыбкой, скорее механической. Он приглядывался: в полутемной курилке зрачки Пенелопы были неестественно расширены. Ван Чех отметил это про себя, но ничего не сказал. Пенелопа отчего-то раскраснелась, пошла красными лихорадочными пятнами.

- Так как там маниак-то наш? - спросил доктор.

- Никак. Все так же никак не поддается какой-либо терапии. Я более-менее установила связь. Когда я устраиваю сеансы терапии, он становится тем чудовищем, которое ты видел, в остальном он безвольный овощ, полуадекватный шизофреник. Иногда я могу даже уловить некоторые минуты подобные "минутам раздумья", когда он словно не может решить, зачем я к нему пришла. Больше ничего.

- Печально это, конечно, - ван Чех рассматривал Пенелопу все пристальнее, блеклый свет от окна делал ее кожу бледной и желтой.

- Будем биться, - отвлеченно ответила Пенелопа, - Значит, ты через неделю едешь к профессору, и даже не пытайся со мной спорить или как-то отговариваться.

- Да я и не пытался спорить, - недовольно ответил ван Чех.

Они вышли из курилки. Доктор еще раз бросил взгляд на Пенелопу. Ему не показалось, лицо начальницы было бледно-желтого цвета. Она посмотрела на него и снова пошла красными пятнами.

- Чего ты ко мне все время приглядываешься? - хихикнула она.

- Ничего, - как можно теплее улыбнулся ван Чех, - просто давно не видел.