— Значит, — усмехнулась Марионель, — ты предпочел бы, чтобы Идэль сначала надоела тебе, надоела бы смертельно, превратившись в ворчливую старуху — и лишь затем ты согласился бы с ней расстаться?

Дэвид почувствовал, что опять закипает, и мысленно досчитал до десяти, заставляя себя успокоиться.

— Не знаю, — сказал он просто. — Может быть, и так. А может, было бы иначе. Я не знаю. Нам не дали шанса это проверить.

— У тебя еще все впереди. Сейчас ты поглощен болью, но пройдет время, и боль притупится, а потом иссякнет. Так всегда бывает, поверь мне.

— Я не хочу жить без нее.

— И ты думаешь, что порядок вещей должен быть нарушен только потому, что ты что-то хочешь или чего-то не хочешь?

— Да бросьте, — отмахнулся Дэвид. — Вы говорите о «порядке вещей» так как если бы это и в самом деле была бы какая-то сверхценность. Но если воскрешение мертвых противоречит вашему «порядку вещей», то Темные Земли — это одно сплошное нарушение порядка, попирание его всеми мыслимыми и немыслимыми способами... Здесь в каждом городе есть куча фирм — чуть ли не на каждой улице можно найти такую — где за соответствующую плату могут извлечь покойника из Страны Мертвых и облечь его в новое тело.

— И почему бы тогда тебе не обратиться в одну из этих фирм? — иронично поинтересовалась Марионель.

— Я уже говорил, в самом начале, почему: высокорожденные Кильбрена после смерти идут не обычными путями, а особенными...

— Да, я помню, — перебила Марионель. — Но если ваши, человеческие предприятия уже не могут удовлетворить твои непомерные запросы и ты теперь обращаешь ко мне, то как же при этом у тебя еще достает наглости возмущаться тем, что я не веду себя так, как ведут себя люди в ваших коммерческих организациях?

— Простите. Я не возмущаюсь. Я просто указываю на тот факт, что в Хеллаэне «порядок вещей» нарушают все, кому не лень, сплошь и рядом. И поэтому, мне кажется, ничего страшного не произойдет, если тихонечко и аккуратно нарушить его еще разок, вот и все.