Поэтому оно болеет. Или умирает.

Ему постоянно требуется подкормка. Чтобы защитить себя от депрессии, а может, и от разложения на элементы. Кто его знает, что чуждая реальность с эльфами творит?

Демон-неудачник. Вылез, думал, тут ему лафа, житница-сокровищница, полный пансион — и стол, и дом. А вместо этого новое тело болезнью заболело. Теперь жрет и болеет, болеет и жрет. Демон-булимик.

Первым оно проглотило моего отца. Я плохо помню отца. Просто потому, что не хочу его помнить. Какой-то он был… противный. Суетливый. Трусоватый. Подловатый. Из тех, кто всегда уговаривает: "Потерпи, может быть, все обойдется!", глядя, как тебя убивают. Да, не только шварцевский дракон видел ничтожеств, озаренных светом надежды. Я с моим драконом тоже их видела.

Не спасли папашу надежды на благополучный исход, на «потерпи» и на «обойдется». Его жизнь первой под замес пошла. Но не последней.

У меня же было множество родни! Тетушки-дядюшки-племянники-сватья-кузены-кузины… Кто внезапно заболел — именно внезапно, без всяких там "это у нас семейное", кто в несчастном случае сгинул, кто сбежал, оборвав все связи и не отвечая ни на приглашения, ни на поздравления, ни на прочие ритуалы родственной любви. Теперь-то я знаю, почему.

А вот почему она за мной охотится — не вем. Сомневаюсь, что псевдомаменьке стало некого есть. Наверняка еще какие-нибудь несчастные, недоеденные, истерзанные, но живые, вращаются по орбите ее могущества. И терять столько сил в погоне за едой — тоже как-то непрактично.

Может, ей генетический материал нужен? Чтоб вытащить мою мать из своего родного зазеркалья, а самой туда вернуться? Тогда отчего по-хорошему не попросить? Правую руку, конечно, не отдам, но фунт мяса внарезку — уж как-нибудь вытерплю… Наверное, фунта ей мало. Нужна жертва. Вся, целиком. Как там у вудуистов человеческая жертва называется? "Белый козленок"?

Не, не отдамся. Да еще в такие бестолковые, неумелые… лапы.