Отказавшись от игр с местной топографией, мы с Драконом идем туда же, куда и все — на Сан-Марко. Уж там-то мы точно не заблудимся, все увидим, что туристы любят. А именно — виды, знакомые каждому. По рекламе, путеводителям, альбомам. Может, это обряд такой современный — приехать в незнакомый город и сразу бежать на поиски знакомых мест и надоевших видов?

Дворец дожей, зажатый, словно сэндвич, между Старыми тюрьмами Пьомби и Поцци* (Пьомби ("Свинцы") — камеры со свинцовой крышей под кровлей Дворца дожей; Поцци ("Колодцы") — камеры в подвалах Дворца дожей, опущенные ниже уровня воды в лагуне — прим. авт.), причудливо и страшно отражался в Новой тюрьме Карчери* (Здание Новой тюрьмы расположено по другую сторону канала и соединено с Дворцом дожей знаменитым Мостом вздохов — прим. авт.). Настенные портреты знатных и породистых, а также просто богатых и щекастых приближенных к власти всей компанией равнодушно отворачивались от боженьки и святых его, пылко благословлявших гильдии перчаточников, ювелиров, сапожников. Зато глазами жалобно косили — кто в потолок, он же пол для каменных людоедов — камер Пьомби; кто в пол, где вровень с Большим каналом сомами-некрофагами* (Пожирателями трупов — прим. авт.) залегли Поцци; а то и вовсе в сторону понте деи Соспири* (Мост вздохов, ведущий в тюрьму Карчери — прим. авт.), разинувшего жадный вход прямо из зала дворца.

Просто как у них все, в средневековье… Палаццо Дукале* (Дворец дожей (итал.) — прим. авт.) не пыталось притвориться образом рая на земле, к идее воздаяния относилось по-торговому, по-воровски, по-пиратски: попался — получай. Оттого роскошь и пытки чередовало без стеснения, с полной уверенностью в верности целей и средств.

В зале делла Буссола* ("Зал с потайной дверью", где дожидались своей очереди приведенные на суд трибунала. Крышу этого зала пытался пробить Джакомо Казанова, готовя побег из Пьомби — прим. авт.) мы увязли в экскурсии. Русскоязычной, что неспроста.

Громкая речь разрушает обаяние практически любой прогулки. Прилюдную оглушительную трепотню, звуковой вариант эксгибиционизма, следует запретить отдельным законом. Пусть любители публично драть глотку ограничатся специально отведенными местами — звуковыми нудистскими пляжами. Или пусть себе орут — и платят штраф после ночевки в обезьяннике.