— М-да… — суровое отцовское сердце было не так просто смягчить. — Похвально, что вы пришли к нам, Даррис. У вас действительно серьезные намерения.

— Ещё какие, — заверил его Эрик, следуя моим мысленным указаниям. — Но у Дарриса была еще одна цель, о которой он не решается заговорить.

— Не смущайся, черненький. Вперед и с песней! мы ведь уже как родные другу…

И я спел им песню о том, что меня снедают подозрения — вроде бы у Лаэли здесь, на Земле, оставалась небольшая army of lovers, существование которых меня беспокоит.

Родители переглянулись, отец откровенно ухмыльнулся.

— У моей ненаглядной дочери, знаешь ли, удивительный талант отпугивать поклонников. Неужели ты еще это не понял?

Вы не поверите, насколько хороошо понял…

— Ей сейчас даже из школы друзья почти не звонят, — пожаловалась Ирина. — Вот только недавно какой-то мальчик заходил, спрашивал, пойдет ли Лулу на встречу выпускников…

Её глаза на миг потеряли ориентацию, а голос замедлился. Мы с Эриком встрепенулись, словно гончие, почуявшие запах зверя. Вот оно — наспех сплетенное заклятье, которое должно было изменить память человека.

— Странно, — пробомотала женщина, углубляясь в свои мысли. — Какая может быть встреча выпускников летом… ведь у всех сессия.

— А вы не помните, как он выглядел? — я подбавил напряжения в чужие чары, подчиняя обоих людей своей воле — частично, чтобы не повердить их психику.

— Такой невыскоий, светленький.

— Он — одноклассник Лаэли? Вы его раньше видели?

— Да… нет, — заклинание облетало шелухой под ветром. — Никогда. Не помню такого.

— Даррис, осторожнее, — вклинился Эрик. Кажется, я пережал с подчинением.

— Что он хотел? — еще чуть-чуть, потерпите.