— Когда эта девушка плачет… от смеха… её слезы становятся золотыми.

Лаэли молча воспринимала новости о своей физиологии.

Хозяину Горы не потребовалось второго взгляда, чтобы распознать чистейшее белое золото, и в его глазах мелькнула уже куда большая заинтересованность. Он переступил лапами, так что гору сотрясла дрожь.

— Что ты хочешь взамен, дроу?

— Да так, — я покрутил в воздухе пальцами, — какой-нибудь сувенир на память о том, что я разговаривал с величайшим из драконов. Но вначале, чтобы вы убедились, что я не лгу, вам следует проверить таланты этой девы — то есть…

— Рассмешить. Ну, это не сложно! — энтузиазм так и летел искрами от чешуи дракона. — Слушай. Подъезжает однажды рыцарь к пещере дракона и кричит: "Выходи на бой, рептилия поганая! Выпозай, червяк мусорный!" Долгго кричал рыцарь, но никто не вышел, и он уехал восвояси. И тогда выползает длракон из пещеры и тихо-тихо так говорит: "Ну и пусть червяк… зато жив остался".

Я изобразил какое-то хмыканье, Лаэли со строгим лицом учительницы младших классов посмотрела на ящера. Тот явно стушевался.

— Что, не смешно? Ну, тогда… А пойдем-ка ко мне в пещеру.

Могучим плечом дракон откатил в сторону камушек и начал, извиваясь, вползать в своё обиталище. Вход был явно маловат для такого гиганта, и мы с Лаэли имели отличную возможность наблюдать заднюю половину нашего гостеприимного хозяина, которую он пытался протащить в пещеру.

— Может, подтолкнем? — предложила Лаэли. — Парой молний.

Я пожал плечами, и с кончков пальцев сорвался ветвистый сиреневый заряд электричества. Ящер даже не почесался.

— Убедительно. Напомни мне, когда вернемся, чтобы я высказала тебе одельную благодарность за этот гениальный план.

В этот момент дракон наконец-то протиснулся в пещеру и подозвал нас.