Я не могла дышать — чувствовала себя так, будто ввела Слезы Чес'саун не зомби, а себе. Судороги охватили всё тело, заставили выгнуться, выдавили хрип из горла. Габриель, недолго думая, впился зубами в шею — и сразу же мне стало полегче, но Габриель покачнулся и побледнел — его тоже затронуло заклятье, которое он пил вместе с моей кровью.

..дальше, кажется, подбежал Вик, отобрал меня из цепких лап друзей — и я в очередной раз потеряла сознание. Честное магическое, я бы сама ушла от такой хозяйки, которая вечно его теряет. И ладно бы в объятиях загорелых мускулистых блондинов, а то черт знает где.

ДАРМ'РИСС

Вот и пришли черные дни для всех магиков. Преподы, кажется, вознамерились взять свое за все проваленные эксперименты, просроченные ритуалы и взорванные лаборатории — и выжимали студентов все соки до последней капли. Единственное, на что простиралось их милосердие, это промежуток между экзаменами: у нас было, по крайней мере, два дня, чтобы напихать в свою голову как можно больше Чрезвычыйно Нужных Знаний по психологии разумных крокодилов из какого-то затерянного мира.

Но то, что венчало моё туловище, наотрез отказывалось принимать в себя что-либо посторонное.

— Почему? — поинтересовался Эрик, с радостью ухватившийся за повод оторваться от психологии. Мои конспекты устилали пол, подобно опавшей листве с Древа Познания.

— Потому что там слишком много каши.

— Какой?

— Овсяной, пшеничной, манной… с грибами, соленьями, прочими кореньями.

— И с одной девушкой.

— Иди ты? — удивился я. — Что за дурной тон — валить все неприятности на хрупкие девичьи плечи.

Эрик красиво разложил свои листы рядом с моими, материализовал бокал синильной кислоты и вылил на них. Некоторое время мы наблюдали за тем, как пропадают кривые чернильные строчки и игра в "крестики-нолики". Последнее преобладало.