Муря поднял из травы обугленную шкуру, принявшую на себя удар огня и растянула ее перед глазами. Лицо его стало кислым и подержав кожу в руках он разжал пальцы. Некогда мягкая, хорошо выделенная шкура с деревянным стуком упала на землю.

— Ну?

— Тут не то что штопать, тут уже гореть нечему — сказал он. — Да и не белошвейка я, вроде…

— Ну сколдуй чего-нибудь… — посоветовал Избор.

— Перебьетесь.

— И что мне теперь голым ходить?

— Зачем же голым? — искренне удивился колдун. — Новую достанешь.

— Где я тебе ее тут достану?

Избор огляделся, но после Муриных слов лес не стал ни реже, ни многолюдней.

— Кто ж мне ее отдаст?

— А зарежешь кого-нибудь и достанешь… — хладнокровно посоветовал колдун.

Избор кивнул. Муря знал кому что посоветовать

— А я? — Гаврила дернулся чтобы встать, но взгляд Избора удержал его на месте. Колдун смерил его взглядом, и чуть-чуть завидуя звериной силе, сквозившей в вопрошавшем, сказал с наигранным недоумением — по какой такой причина такой ладный молодец может иметь какие-то неприятности.

— А что ты? Ты целый, руки-ноги на месте.

— Мне бы как все стать… Можно? — Сдерживая бьющуюся под кадыком злость как мог спокойно спросил Гаврила.

— А это тебе самому решать.

— Что решать? — переспросил Масленников. От такого ответа злость куда-то улетучилась.

— Что дальше делать. Если подождешь до ближайшего полнолуния, то все это само собой пройдет…

Гаврила радостно улыбнулся, заранее радуясь, что от его беды задержки в пути не будет.

— Ну? — недоверчиво спросил он. — И ничего делать не нужно?

— Вот это тебе и решать.

Муря посмеиваясь, сорвал прутик и постукивал им себя по ноге, словно дразнил бесплотного здоровяка и подчеркивая свою плотность. Гаврила понял, что все не так просто. Он попытался вспомнить, какой была луна прошлой ночью, но как не тужился — не вспомнил. Не до луны вчера было как-то. Отвечая на невысказанный вопрос Муря разъяснил: