— Ежели без еды и питья двенадцать дней потерпиш, то так оно и будет.
— Двенадцать дней? — удивился Гаврила.
— Двенадцать, — подтвердил колдун. — У Картаги волшебство слабое… Да и не волшебство это, строго говоря, а так… Ничего его старички толком не умеют. Если б ты бы мне под горячую руку попался, я бы тебя года на три прозрачным сделал бы. А эти…
Он пренебрежительно махнул рукой.
— Ладно. Ты говори, да не заговаривайся… — мрачно сказал Избор. — Помог бы ему лучше. Ему и этих двенадцать дней много.
Потом он спохватился и переспросил.
— А почему это без еды и питья-то? Что ж тут пустыня, что ли? Или он куска себе не добудет?
— Не добудет! — ответил Муря, гнусно хихикая. — Тот-то и оно, что не добудет. Тебе теперь простую еду ни укусить, ни проглотить нечем.
Глава 3
Гаврила посидел немного, а потом его челюсть поехала вниз. Теперь и он понял, что его ждет. Богатырь чувствовал себя так, словно выпил медленно действующий яд. Покачавшись в раздумье из стороны в сторону, он сказал, наконец.
— Ну, без еды, я положим, 12 дней вытерплю. А вот без воды….
Он покачал головой.
— Нет. Это никому не по силам…
Исин слушая все это только сжимал кулаки. Талисман-то они добыли, но Картага оказался врагом куда как серьезнее, чем он ожидал.
— Конечно, если ты останешься тут, то все обойдется. — Продолжил колдун, оглядываю поляну. — Ты сможешь есть все то, что пройдет через зеркало. Двенадцать дней — не срок. Раз, два и кончились…
Исин встрепенулся, но, опережая его, два голоса одновременно произнесли — «Нет!» Гаврила с Избором переглянулись и воевода объяснил: