Пожилая женщина за конторкой читала журнал-каталог клуба "ХХI век" и на меня даже глаз не подняла. Я смог вполне спокойно рассмотреть доску с ключами - №51 отсутствовал… Мда, при таком контроле в гостиницу может человек двадцать с оружием войти, прежде чем это заметят.

Я смутно помню, как поднимался на второй этаж. В коридорах, на лестнице - везде было пусто, даже в номерах стояла тишина, словно в фильме ужасов, где разом исчезли все люди, кроме меня, человека в номере и двух уже наверняка идущих сюда бандитов. Что говорить - мне даже в голову не приходило. Главное было успеть добраться да №51 раньше убийц, словно это решало все проблемы.

Пятьдесят первый номер располагался в конце коридора, справа. Подойдя к двери, я прислушался. И различил тихие шаги и бормотание. Что говорил человек - было непонятно, но он находился там. И он был жив! Я обрадовался, как будто речь шла о самом близком друге.

Мой стук в дверь эхом отдался во всём коридоре, я почти испугался, что вот-вот отовсюду повыскакивают люди. Но не открылась даже та дверь, которая мне была нужна!

Я постучал ещё раз - уже настойчиво, громко. Снова никакого эффекта. Занёс руку в третий раз - и…

…и дверь распахнулась мне навстречу.

Там, внутри, был полумрак, но свет не горел, поэтому ничего нельзя было различить, кроме контуров вещей и мебели. Но человека, стоящего в проёме двери, я видел очень хорошо.

Он не прятался, стоял, придерживаясь одной рукой за косяк и не сводя с меня взгляда. Больше всего я удивился, увидев парня моих лет, может - чуточку старше. Хотя из разговора убийц мне это было известно, подсознательно ожидал всё-таки взрослого… А тут передо мной стоял ровесник, одетый в самую обычную ало-синюю ковбойку, заправленную под ремень узких голубовато-белых джинсов и расстёгнутую на вороте. Пояс у джинсов был классный - широкий, из коричневой кожи, а пряжка сделана в виде щита и руки; застёгиваешь, и рука "берёт" щит. Самой же необычной деталью гардероба оказались… сапоги. Узкие сапоги из мягкой даже на вид кожи. Высокие, до колен. Никогда не видел на своём ровеснике таких сапог.