Лицо я разглядел позже одежды и удивился, как Витёк мог спутать меня с этим парнем. Мы были примерно одинакового роста и сложения, и волосы я тоже ношу длинные, не по нынешней моде, это да. Но в остальном… Открывший мне дверь оказался рыжим. Нет, неправильно. Волосы были тёмные, но с отчётливым медным блеском. Лицо - узкое, загорелое, чуть удлинённое, лоб высокий, а подбородок - тяжеловатый, почти взрослый, с решительной ямочкой. На меня холодно и непроницаемо смотрели большие, какие-то жутковатые глаза - зеленоватые, как толстое стекло старой бутылки.

Короче говоря, спутать нас можно было только в темноте или спьяну. Я-то белобрысый, кожа светлая, а глаза серые, таких у нас на улицах полным-полно…

Всё это я увидел и подумал за какую-то секунду. И опередил парня, хотя он уже открыл рот для вопроса.

- Слушай, - быстро сказал я, - только ничего не спрашивай и не подумай, что я вру. Быстро собирайся и уходи, тебя хотят убить. Я сам слышал.

Знаете, когда я поверил, что вся эта история - не лажа и не мой бред, вызванный жарой? Когда увидел его реакцию. Он ничего не спросил, больше того - даже не удивился и не засомневался. Просто процедил что-то не вполне понятное, но очень злое, коротко кивнул и метнулся вглубь комнаты. Чем-то там грохнул, потом зашуршал… А я остался стоять, как идиот, на пороге номера у открытой двери… Хотя, как говорят у нас в классе: "Почему - "как", даже обидно…" Вспомнив это мудрое изречение, я решил, что пора отсюда двигать - к колбасе, дому и Геббельсу. Да и маргарин в пакете тает, небось. Свой долг перед совестью я выполнил, а дальше… Парень не походил на беспомощного деточку-иностранца, потерявшегося в заснеженных русских просторах.

Когда я повернулся, чтобы идти, в коридор с лестничной площадки вошли Сергеич и Витёк.