Разумеется, Интракис прекрасно понимал значение слова. Он был ультролот, один из самых могущественных в Кровавой Расселине, и хорошо знал более ста двадцати языков, включая высокий дроуский Фаэруна. Йор'таэ означало Избранная Ллос, и Паучья Королева призывала Избранную к себе. Интракис никак не мог узнать зачем, и это приводило его в ярость.

Он выяснил, что Ллос претерпевает некие метаморфозы. Возможно, она трансформируется, а может быть, этот процесс уничтожит ее. Призывы к Йор'таэ предвещали некие значимые события, и слово это было на слуху, на языке и в мыслях всех могущественных обитателей нижних Уровней: повелителей демонов Абисса, дьяволов Девяти Кругов, ультролотов Кровавой Расселины. Все старались занять такую позицию, которая позволила бы извлечь выгоду из происходящего, чем бы оно ни кончилось.

Сам того не желая, Интракис восхищался безрассудной смелостью Паучихи. Хоть он и не до конца понимал ее игру, зато знал, что Ллос рискнула многим ради успеха своей Избранной.

Подобная азартная игра не слишком удивляла его. По своей сути Ллос была тем же самым, что и любой демон, — порождением хаоса. Бессмысленный риск и бессмысленные убийства составляли ее сущность.

Вот почему демоны такие идиоты, решил Интракис. Даже богиня демонов. Мудрые идут лишь на хорошо просчитанный риск ради хорошо просчитанной награды. Это было кредо Интракиса, и оно служило ему верой и правдой.

Он побарабанил пальцами в кольцах по гладкому базальтовому столу, и от колец брызнули искры магической энергии. Ножки стола — человечьи ноги, приращенные к базальтовой столешнице, — немного передвинулись, подстраиваясь под него. Кости кресла сместились, чтобы ему было удобнее сидеть.

Интракис оглядел собранное в библиотеке сокровище, ожидая, не снизойдет ли на него знание.