Он же и привел меня через несколько дней к родителям, а на прощание снова обнял, точно так же, как в Храме. Я долго потом помнила тепло рук хорошего человека…

Свет… Ослепительный Свет, обнимающий человека искрящимся сиянием. Еще Свет, слабее… И четыре темных сгустка живого мрака.

Защитить… Даже ценой собственной жизни — защитить.

Боль, обжигающая ладонь. Копье Света, вспыхнувшее в руке.

Опасно призывать Высшую силу тому, кто ей не служит, да еще с чужого артефакта. Никогда не проходит даром подобное безрассудство…

Два сна. Смотрю на рисунки, отразившие их. И чувствую — не забуду уже! Молодец, Анна Альбертовна! Ка-акой хо-оро-оший совет дала. Почему только я сама не додумалась?

Прикрыв глаза, вспоминаю… Слепящее копье Света в моих руках, черный, как сама ночь, меч в руке молодого дорей-воина…

Помню! Помню! И дальше что было — помню! Меч Тьмы не снес мне тогда голову с плеч по чистой случайности. Это ж смех один, что я выдумала, аль-нданна Баирну защищать! Да он сам кого хочешь намажет на хлеб и съест, ему, земному отражению Света, многое ведомо, и не так-то просто с ним справиться обычным воинам, пусть и владеющим мечами Тьмы.

Мастер Норк, — тот воин, с которым я тогда схлестнулась, — меня учить взялся. Сказал, что выбьет из меня дурь и сделает воином, а что я девчонка — так это у каждого свои недостатки, кому не нравится, могут удавиться…

Торопливо вытираю слезы. Не помню, почему мои родители погибли. Было там что-то такое… Что-то, вынудившее самого Баирну покинуть Храм и отправиться в далекий лесной хуторок, чтобы лично разобраться в случившемся.

Как же мне вернуться домой, как?!

Из разговора заведующей с санитаром Беловым