Никто не интересовался пловцами. Лишь двое удильщиков - мальчик в соломенном бриле и смуглая синеглазая девочка с золотистой челкой, сидевшие поодаль на скале, - весело переглянулись, когда трое друзей еще ближе подошли к морю.

- Пусть они нас не видят, - сказала девочка и заслонила лицо ладонью.

- Пусть, - согласился мальчик.

Усмехнувшись, он подсек длинной удочкой леску и на самые глаза надвинул свою соломенную шляпу.

Дул легкий восточный ветер. Направо синело и золотилось открытое море, а слева, в гавани, рокотали высокие портальные краны. У корабельных бортов, омытых зыбью многих морей, лязгали буфера железнодорожных вагонов.

- Пора! - сказал Коля своим товарищам.

Пловцы спрятали одежду в расщелине камня, пожали друг другу руки и с разбегу бросились в воду. Борис сразу отстал, а Коля и Вадя быстро поплыли вперед, к маяку. Пока они брали первые сто метров, Борис плыл на спине, а затем, приняв нормальное положение, стал набирать скорость прямыми, скользящими рывками. Вскоре он без особого труда нагнал товарищей.

"Вадя - соперник не опасный, - подумал Борис, - он слишком далеко выбрасывает левую руку. Волнуется... Зато с Колькой не так легко будет справиться".

Ветра не была. Море отзывалось мягким, почти неслышным шумом, временами лениво выплескивая из глубины то одну, то другую непонятно откуда взявшуюся волну.

Состязание продолжалось.

Коля, наверняка, знал, что Борис останется позади. О Ваде можно было не думать - тот все чаще "забирал" левой.

Каково же было удивление Бориса и Коли, когда Вадя совершенно неожиданно опередил их на целых два метра! Он быстро плыл, рассекая воду крепкими маленькими руками.

"Шутишь, Вадька, не возьмешь!" - решил Борис и вдруг, как-то бессильно взмахнув руками, захлебнулся.