Нечего и говорить, какие позорные минуты пережили наши друзья. Грустные и унылые, они нехотя выбрались на берег.

- Главное то, что спор сорвался! Теперь все надо начинать сначала, - промямлил растерявшийся Борис. - И выбросили, как самых жалких щенят...

- Все... все сначала! - угрюмо подтвердил Коля.

- И кто тебя тянул за язык насчет спора? - сказал Вадя.

- Я же не знал! Я ни при чем... - виновато бормотал Борис, оправдываясь. - Что ж, придется одеваться...

Но беда, как говорится, не приходит одна.

Когда Вадя подошел к расщелине камня, чтобы достать одежду, он побледнел.

- Ребята... одежда!

- Что? Укра...ли? Быть не может! Ты, Вадя, смеешься? - заикаясь от волнения, еле-еле выговорил Борис.

- Погляди сам.

Расщелина была пуста.

Несколько минут мальчики молчали.

Наконец Коля не вытерпел:

- Спокойно, товарищи! Сядем и обсудим... - Он горько усмехнулся и повторил: - Обсудим наше положение. Кричать о том, что нас обворовали, стыдно.

- Да, стыдно. - В знак согласия Борис кивнул головой. - Что же делать?

- Очень просто: дожидаться вечера. Потом кто-нибудь из нас отправится домой и принесет одежду, - предложил Коля.

- План замечательный! Но что скажут дома? - нерешительно произнес Борис. - Обязательно спросят, отчего так поздно.

- Подумаешь, задача! Сегодня в школе вечер самодеятельности...

- Тогда пойду я! - самоотверженно вызвался Борис.

Друзья стали ожидать наступления темноты. Они долго неподвижно лежали на берегу. Настроение было прескверное. Вдобавок хотелось есть.

- Слышите, какие у меня в животе дудки поют? - со вздохом произнес Борис.

- И у меня тоже, - признался Коля. - Скорей бы стемнело!..

Но солнце словно и не думало заходить сегодня. Поднявшись, Борис и Вадя принялись молча собирать морские камешки. Коле захотелось побродить по берегу. На выступе одной из береговых скал он нашел кусок парусины, по-видимому, выброшенный на камень штормовой зыбью. Он свернул его трубкой и, перекинув через плечо, возвратился к товарищам.