Взглянув на стенные часы, мама сделала шаг к комоду. Было похоже, что она без промедления выдаст требуемое. Но, видимо, слишком хорошо знают мамы своих мальчиков.

- Борис, - грустно глядя на сына, сказала Елена Александровна, - ты лжешь. У тебя лживые-прелживые глаза.

Она прошла мимо заветного комода и остановилась на пороге второй комнаты, где отец отдыхал после работы.

- Михаил! - громко позвала мужа Елена Александровна. - Будь добр, поговори с императором Веспасианом...

Спустя несколько минут Борис производил носом грустные звуки, точь-в-точь как на самодельной сопилке.

- Так-так-так! Здорово живете, Борис Михайлович! - говорил отец.

- Больше не буду! - глухо заверял его Борис.

- Все можно простить, но только не ложь! Мать, загляни-ка к нам.

Елена Александровна вошла в комнату.

- У нашего чада стянули на берегу одежду, - объяснил ей отец. - У Вади и Коли тоже. Ты только не волнуйся, пожалуйста, не стоит Борис твоего волнения. Дай-ка что-нибудь для мальчишек, а я пойду отнесу.

- Эх, Боря, Боря! - вздохнула.

- Мамочка, я не буду больше! - мучимый стыдом, произнес Борис. - А Ваде и Коле я отнесу одежду сам.

- Что ж, иди, - согласился отец, - и знай, что вот это благородное желание выручить товарищей и спасло тебя от наказания.

Каково же было удивление Бориса, когда, сбежав с лестницы, он столкнулся во дворе с Колей и Вадей, одетыми в собственные костюмы! Коля держал под мышкой штаны и рубашку Бориса, а Вадя небрежно вертел на шнурке его ботинки.

- Борис Ифанов, - хмуро произнес Коля, - наша одежда колобком скатилась прямо на нас. С запиской... На вот, прочти.

Борис развернул записку, поднес близко к глазам и стал читать ее вслух при свете месяца.

"Ребята, ведь я не забыла, как вы цвели в Лузановку мою Мирзу. Я искала ее весь день по городу и даже плакала.