В конце третьего дня пути на север всадники, напавшие на его деревню, встретились с другими бандами, которые тоже переправляли пленников и трофеи в Кубрат. Для Криспа это оказалось полной неожиданностью. Он никогда не задумывался о мире, лежавшем за пределами родных полей. Теперь до него дошло, что захват его семьи был чем-то большим, чем случайный набег.

– Откуда все эти люди, пап? – спросил он, глядя, как еще одна группа оборванных и понурых крестьян вливается в общий поток.

Отец пожал плечами, и Евдокия хихикнула – она путешествовала у Фостия на плечах.

– Кто знает? – ответил отец. – Еще одна несчастная деревня, которой не повезло, как и нам.

«Не повезло». Крисп переварил услышанное и нашел его странным.

Он наслаждался жизнью. Спать под открытым небом – не такое уж тяжкое испытание для шестилетнего пацана, да еще летом. Но отец явно не испытывал симпатии к кубратам и наверняка убежал бы от них, если б мог. Это побудило Криспа задать еще один вопрос, который раньше не приходил ему в голову:

– А зачем они угоняют крестьян в Кубрат?

– Вот, видишь его? – Отец подождал, пока всадник проскачет мимо, и показал пальцем ему в спину. – Скажи мне, что ты видишь?

– Человека на коне с большой мохнатой бородой.

– У коней не бывает бороды, – сказала Евдокия. – Ну и дурачок ты, Крисп!

– Цыц! – одернул ее отец. – Все верно, сынок – человек на коне. Кубраты почти не слезают со своих лошадей. Они путешествуют верхом, воюют верхом и пасут стада тоже верхом. Но крестьянскую работу, не слезая с коня, не сделаешь.

– Так они и не хотят быть крестьянами, – заметил Крисп.

– Верно, не хотят, – согласился отец. – И все-таки крестьяне им нужны, хотят они того или нет. Крестьяне всем нужны. Стада не могут обеспечить человеку всю пищу, которая ему нужна, и уж тем более не могут накормить лошадей. Поэтому кубраты приходят в Видесс и угоняют людей вроде нас.