Он нахмурился от этой прихоти. Любовь. В лучшем случае детская сказочка.
— Я ухожу отсюда. Собираюсь за этим ублюдком, Райзеном. Я верну Трезубец, жрец. И правосудие свершится в Микенском Доме.
Аларик улыбнулся, и Конлан мельком заметил того мальчика, которым тот был когда-то.
— Мы отправляемся сейчас. Вэн готовится выступить. Довольно похожая процессия на «Добро Пожаловать Домой»
Конлан попытался улыбнуться в ответ, но его рот забыл, как улыбаться, так много лет проведя в гримасе агонии.
Годами выкрикивая в гневе и отчаянии.
Аларик поднял бровь, его рот сжался в хмурую линию.
— Это интересное выражение. Ты обязан рассказать мне когда-нибудь, в точности, что они с тобой сделали.
— Нет, — ответил Конлан. — Я не буду этого делать.
Глава 2
Виргиния Бич
— Дина, подумай о своем ребенке, — Райли Доусон съежилась рядом с единственным окном в комнате, раскрыв руки в свободном и открытом жесте.
Не угрожая, не угрожая, не угрожая.
Райли заставила свои лицевые мускулы выразить спокойствие, пока она наблюдала за своей шестнадцатилетней сильно беременной клиенткой, которая вдавливала смертельный конец большого и крайне уродливого пистолета глубже в глотку мужчины, который находился в бессознательном состоянии. Его кожа приобрела нездоровый белый цвет, но она видела, что грудь двигается в неглубоком дыхании.
Он не был мертв. Давай, Райли, оставим его в таком же состоянии.
— Я думаю о ребенке, Райли. Не вмешивайся! Я не позволю, чтобы мой ребенок вырос с таким мерзким бродячим котом в качестве отца.
Взглядом Дина обвела комнату, мельком задержавшись на лице Райли, а потом снова посмотрела на Морриса, бледного, лежащего неподвижно на краю кровати.