Не то, чтобы воины много знали о различиях одного жреца от другого. Или вообще сколько-либо интересовались этим. Кроме того, что прямо сейчас ему было не наплевать на эти отличия.

Совсем не наплевать.

Вэн крепко схватился за перила, его пальцы впились в мягкую древесину, когда он размышлял, что именно Анубиза могла сделать с Конланом. Он знал, что она сделала с Алексиосом. Один из Семи самых доверенных охранников Конлана Алексиос провел два года под «нежной» заботой Анубизы. Ее и тех злобных отступников из Алголагнии, которые получали сексуальное наслаждение от боли и пыток.

Потом она оставила его обнаженным и почти мертвым умирать в куче свиного навоза на Крите. Вампирская богиня смерти обожала символизм. Вероятно, это она унаследовала от своего отца-мужа, Хаоса. И в ней он был серьезно искажен.

Почти шесть месяцев понадобилось Аларику, чтобы вернуть воину его воспоминания. Эти полгода включали в себя два цикла очищения в храме, чтобы очистить его душу.

Вэн не хотел думать, не терпел самой чертовой мысли, но иногда он размышлял — вернулся ли Алексиос полностью из той темной адской дыры, в которую Анубиза его затащила.

Но все же Аларик признал его нормальным. Алексиос вернулся назад, как один из Семи. Для Вэна было делом чести доверять ему.

Семь служили самыми доверенными охранниками Высокого Принца всей Атлантиды. Даже когда его не стало, и он предположительно умер.

Они также вели и направляли группы воинов, которые патрулировали поверхность земли. Наблюдали за проклятыми людьми, которые позволяли загнать себя в стадо как…, как там их называли кровососы? Овцы?

А в это время Вэн и все остальные воины Посейдона должны были держаться в тени. Вне поля зрения. Инког-черт-возьми-нито. Защищать ходящих по земле от вредителей среди кровососов, лохматых монстров и всей остальной нечисти, с которой можно столкнуться в ночи… И, честно говоря, вредители, казалось, преобладали у этих видов, в особенности, большую часть времени.