— Все что угодно, государь, — торопливо согласился Келсон.

— Зачем такая торжественность, сынок? — возразил Брион, улыбнувшись и потрепав Келсона по плечу, чтобы ободрить его. — Это поручение нетрудное. Если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы ты немедленно послал за Морганом. Он будет нужен тебе, как никто другой. У меня есть все основания думать так. Ты сделаешь это для меня?

Келсон вздохнул и улыбнулся, на лице у него было написано облегчение.

— Разумеется, государь. Это первое, о чем я позабочусь, если что-нибудь произойдет. Морган знает так много…

— Уж за это я ручаюсь, — улыбнулся Брион. Он выпрямился в седле и подобрал длинными пальцами в перчатках красную кожаную уздечку.

— Вот и солнце показалось. Давай посмотрим, собрал ли Эван своих собак?

Небо прояснилось, как только солнце достигло зенита. Теперь фигуры короля и наследника, рысью спускавшихся с горы, отбрасывали короткие резкие тени. Пока доехали до леса по ту сторону долины, посветлело на глазах. Брион и Келсон приблизились к охотникам, Брион окинул взглядом разбросанный отряд.

Глаза короля задержались на Роджере, графе Фаллонском, в темно-зеленом бархате, на восхитительном сером жеребце, которого Брион никогда раньше не видел. Казалось, граф был занят очень оживленным разговором с юным и пылким епископом Ариланом и, что самое интересное, с третьим всадником, которого можно было узнать по шотландскому пледу, окрашенному в тона рода Мак-Лайнов, — это был младший лорд Мак-Лайн — Кевин. Обычно он не ладил с Роджером (с графом вообще уживались очень немногие), и Брион подивился, о чем же могут беседовать эти трое.

Его размышления прервал громкий, трубный голос герцога Клейборнского, привлекший внимание Бриона к голове кавалькады. Лорд Эван, знаменитая рыжая борода которого сияла на солнце, устраивал кому-то королевскую выволочку — чего, впрочем, и следовало ожидать после сегодняшнего охотничьего успеха.