Брион привстал в стременах, чтобы лучше видеть. Как он я полагал, жертвой гофмаршальского гнева стал один из доезжачих. Бедняга. Не его вина, что собаки плохо обучены. Брион подумал, что Эвану, пожалуй, нужно винить кое-кого другого.

Король улыбнулся и обратил внимание Келсона на эту сцену, заметив, что надо бы спасти несчастного охотника и успокоить Эвана. Когда Келсон отъехал, Брион, продолжая оглядывать общество, отыскал и другого человека, которого он хотел увидеть.

Тронув коня шпорами, он пустил его галопом по дерну, направляясь в сторону высокого молодого человека в пурпурном и белом — цветах дома Фианов, который в это время пил из кожаной фляжки с тисненым красивым узором.

— Кого я вижу! Молодой Колин из Фиана, как обычно, пьет самое лучшее вино. А как насчет того, чтобы дать несколько капель вашему бедному замерзшему королю, друг мой?

Он остановился рядом с Колином и демонстративно уставился на фляжку, пока тот не оторвался от нее.

Колин улыбнулся, вытер рукавом губы и с вежливым поклоном передал фляжку:

— Доброе утро, государь. Вы же знаете: мое вино всегда к вашим услугам.

Роджер присоединился к ним и ловко развернул своего жеребца на небольшом пространстве, пока черный конь короля нагнулся пощипать траву.

— Доброе утро, мой сеньор, — сказал он, поклонившись в седле. — Мой господин настолько проницателен, что всегда найдет лучший напиток для компании в такую рань. Весьма полезное искусство.

— Полезное? — усмехнулся Брион. — Утром, подобным нынешнему? Роджер, у вас фантастический дар понимания.

Он обернулся, сделал большой глоток из фляги, опустил ее и вздохнул.