– Я слышал, – тихо сказал Динартура, – что паломники подвергаются преследованиям. Вы думаете, тут дело рук воинов?

– Видишь ли, – начал Хонакура, – это не совсем так. Воины – они все же не бандиты, но за ними нет необходимого надзора и подкупить их легко.

– Но все же большинство из них – люди чести? – настаивал племянник. – Неужели нет никого, кому можно доверять?

Жрец вздохнул.

– Пойди во двор, – сказал он, – найди какого-нибудь воина, Третьего или, скажем, Четвертого, и спроси его об этом. Если он скажет…

Целитель побледнел и очертил в воздухе священный знак Богини.

– Лучше не надо, священный!

– Ты так думаешь? – его дядя усмехнулся.

– Я уверен, священный!

А жаль! Эта мысль показалась Хонакуре занятной.

– В чем-то ты, конечно, прав. Я уверен, что большинство воинов – честные люди, но каждый связан клятвой, которую он принес своему наставнику, а тот, в свою очередь, – другому наставнику и в конечном счете правителю. И только один правитель принес клятву самому храму. И если он не отдал приказ о патрулировании дорог, кто подскажет ему такую мысль? Остальные только молча исполняют его распоряжения. Им приходится держать язык за зубами, и даже старательнее, чем кому-либо другому, потому что в противном случае никто не позавидует их участи.

Он заметил, каким взглядом смотрит на него племянник, и понял, что обозначает этот взгляд: «Для своего возраста старик еще вполне…» Такая снисходительность раздражала его. Этому дураку никогда не добиться того, на что его дядя способен еще и теперь.

– Но что же с этим делать, священный?

Типичный пример бессмысленного вопроса.

– Молиться, конечно же! Сегодня Она, вняв нашим молитвам, послала нам Седьмого. Чтобы привести его сюда, Она вызвала демона.