– Значит, мы должны запастись терпением. Два дня, говоришь?

– Пожалуй, три, – ответил целитель, – если у вас есть для него какая-нибудь трудная задача, то дополнительная перестраховка не повредит. – Динартура проявил необычайную для себя проницательность. – Если ему предстоит что-то очень сложное, то так будет вернее.

– Позвольте поинтересоваться, кто он такой, – спросил Динартура через некоторое время. – Ходит множество слухов, но ни одному нельзя верить.

– Самый невероятный и будет ближе всего к истине, – Хонакура усмехнулся, облизывая губы. – Так значит, слухи?

– Конечно, священный.

– Он – один из тех пяти, что были ранены сегодня в храме, – Хонакура улыбнулся про себя.

– Из пяти! – Динартура уставился на дядю, пытаясь понять, не шутит ли тот.

Хонакура задумался о том, сколько раз за сегодняшний день ему пришлось проявить власть. Долги его росли, а должников осталось немного.

– Все это очень печально, так ведь? Они сейчас лежат, накрытые простынями, не могут ни говорить, ни двигаться. Все бросились спасаться – в паланкинах, носилках, каретах. Иногда носилки несли жрецы! Там было двадцать два целителя и много прочего люда. Некоторых пострадавших сразу отвезли в город, но большинство остались в храме, их перевозили из комнаты в комнату, они входили в одну дверь и выходили в другую… Таких комнат, как эта, всего восемь или девять, – он показал на огромную дубовую дверь, – их охраняют.

Дверь вела в другой коридор, но Хонакура не счел нужным упоминать об этом.

– Их охраняют жрецы, – сказал молодой человек, – значит, вы не доверяете воинам? Конечно, я ведь видел этого больного. Вы опасаетесь, что они и в самом деле способны?..

– При нынешних обстоятельствах это возможно, – жрец печально кивнул. Охрана существует, чтобы поддерживать порядок, защищать паломников и карать виновных. Но кто следит за охраной?