– Добавляй «господин», – проговорил тот, кто был самым сильным бойцом в этом отряде.

– Как же я могу добавлять что-то, если никто из вас не назвал своего имени, герба или титула? – удивился Трол.

– Он говорит, как благородный, господин, – отозвался один из ветеранов.

– Назовись, мальчик, – проговорил другой ветеран.

– Нет, называется тот, кто обращается первым, – ответил Трол и на всякий случай приметил пару деревьев потолще, чтобы прикрыть спину. Полянка была небольшой, преимущества конникам не давали деревья.

– Ничего себе, – удивился раззолоченный, – мы в лесу столкнулись со знатоком этикета.

Гогот солдат был искусственным, как и вся ситуация. «Жаль, что так получилось, – подумал Трол. – Придется, наверное, теперь объясняться. Или драться».

Что-то подмывало его послать вызов этим людям, хотя скорее всего этого делать не следовало. Ведь было совершенно ясно, что по меньшей мере двое из отряда – его вожаки – имели более высокое звание, чем простые офицеры. А это значило, что по приезде в город придется оправдываться, что бы он тут ни совершил… Если, разумеется, ему удастся доехать до города. Все очень просто могло кончиться здесь и сейчас.

– Господин, – проговорил самый молодой из ветеранов, – разреши я поучу его вежливости?

– И все-таки, мальчишка, как тебя зовут? – рявкнул другой, краснолицый ветеран, на лице которого на всех языках, какие только знал Трол, было написано – сержант.

– Ты всегда пытаешься учить вежливости одиноких путников, если с тобой три десятка железнобоких? – спросил Трол, хотя знал, что это прозвучит не очень вежливо.

Солдат, закованных в броню, на самом деле было меньше, чем три десятка, большинство носили простые пластины, наклепанные на толстые куртки из медвежьей кожи.

– Что? – удивился молоденький энтузиаст и тронул коня.

– Может быть, не нужно… – начал было один из ветеранов. Но было уже поздно.

Молодой задира пустил коня вскачь, а когда до Трола оставалось шагов десять, умелым, точным движением вынес из-за спины короткую пику и прицелился мальчику в грудь. Трол перехватил Беставит лезвием назад, за руку, острием вверх, чтобы каждому было ясно, что он не пускает в ход оружие. Потом чуть присел, всадник на это купился, как последний крестьянин. Он резко подался вперед, вынеся в ударе руку с пикой…