Остальные же гости невзрачного придорожного заведения явно не желали прощаться посреди холодной ночи ни с крышей над головой, ни с жесткой, но все же сухой скамьей под тем самым местом, на которое поборники справедливости и искатели правды в жизни почти всегда находят опасные приключения.

– Закрой пасть, кнехт! Уж больно из нее навозом да конским потом смердит! – не громко, но жестко и убедительно произнес дворянин в годах, жестом приказав поспешно засобиравшемуся компаньону по торговым делам остаться за столом. – Иди в хлев и там свиньями командуй! И глазищами тут злобно не зыркай, пес! Не надейся, рожей не вышел, чтоб я меч с тобой скрещивал. А вот Сиятельству твоему урок преподам, как халдеев в узде держать да воспитывать, тем более тех, кому сдуру оружие в руки вложил!

– Ах, извиняйте сердешно, Ваш Высокородь, Вашей-то важной персоны я в этом хлеву и не приметил как-то… – издевательски произнес старший наемник, вызвав насмешливую ухмылку на лицах стоявших у него за спиной солдат, не видящих угрозы в присутствующих и поэтому так же, как и командир, откинувших забрала. – А все потому, что стол уж больно Ваш низок, и шпор Ваших рыцарских как-то не видать… Ах, позвольте, да их там и нету! Ну, это ж надо… Вы только гляньте, ребятушки, какая оказия… До седой башки дворянчик дожил, а шпорками да гербиком так и не разжился… Непурядок! – закачал головой и зацокал языком чувствовавший свою силу, а значит, и безнаказанность наемник. – Слышь ты, Высокородь, с господином нашим о чем хошь калякай, коль он, конешно, старичье всякое праздной забавы ради слушать вздумает. А у нас приказ, и его исполнению не мешай, а то как простолюдина низкородного на двор сволочем да плетьми прилюдно попотчуем. Был бы рыцарем, мог бы остаться, а так пшел на двор, иль пинками под седалище погоним!