Эррил в ответ на это только фыркнул. Даже без магии время мало повлияло на телесную силу пожилого брата. Вместо этого годы, проведенные Флинтом на море, закалили его тело, словно мореный дуб.

— В тот день, когда ты пойдешь в отставку, старик, и я повешу меч на стену.

Флинт вздохнул.

— У каждого из нас свое бремя, Эррил. Так что, если ты уже прекратил себя жалеть, пора заняться делом. Утро почти прошло, а нам еще следует снарядить «Морской Скороход» для предстоящего путешествия.

— Я помню, что нам нужно делать, — огрызнулся Эррил, одеваясь. После беспокойной ночи он легко терял терпение, а этим утром язык Флинта его особенно раздражал.

Брат почувствовал раздражение Эррила и заговорил более мягким тоном:

— Я знаю, что ты много перенес, Эррил, пока провожал эту девушку через всю Аласию, а псы Гульготы наседали вам на пятки. Но если мы хотим когда-нибудь избавиться от этого негодяя, мы не можем позволить отчаянию овладеть нашим духом. На ожидающем нас пути Темный Лорд предоставит нам немало поводов для горести, так что оглядываться на прошлое для этого нужды не будет.

Эррил кивнул в знак согласия. Он хлопнул старика по плечу и подошел к дубовому шкафу в углу.

— Как ты ухитрился стать таким мудрым среди пиратов и головорезов Архипелага, старик?

Флинт усмехнулся, поглаживая пальцами серебряную серьгу у себя в ухе.

— Среди пиратов и головорезов до седых волос доживают только мудрецы.

Вытащив из шкафа свою одежду, Эррил надел брюки и принялся через голову натягивать рубаху. Поскольку у него была только одна рука, одеваться ему всегда было трудно. Даже опыт нескольких столетий не помогал. Наконец, раскрасневшись от усилий, он решил эту сложную задачу и заправил рубашку в брюки.