— Таков наш мир Поднебесья, собратья, — озабоченно проговорил Белун. — Мир, который мы чуть не проглядели.

Он еще не договорил эту фразу до конца, как шар внезапно потускнел, посерел и рухнул на стол. В последний миг Белун все-таки успел подхватить, его.

Чародеи испуганно повскакали с мест, а Белун, продолжая держать в руках потускневший хрустальный шар, объявил:

— Собратья, мы должны прервать наше общение, потому что сюда снова проник вчерашний враг. Это было бы не так опасно, если бы я не оградил замок несколькими преградами, которые он взломать не может. Следовательно, он мог войти только с кем-то из нас. Подумайте об этом!

Белун произнес вчерашнее заклинание, и, так же как вчера, серость в воздухе зала сгустилась, на мгновение превратилась в жабью трехголовую тень и, мелькнув в пространстве зала, вылетела в окно.

— Братья! Предлагаю устроить проверку! — предложил Алатыр. — Пусть каждый из нас предоставит все свое сознание для просмотра другим.

— Ишь чего захотел! — негромко, но сердито проворчал Добран. — А если я даже от себя кое-что прячу, это тоже на белый свет выставлять?! Я со Злыднем компанию не вожу, но себя раскрывать не буду.

— Не дело ты предлагаешь, Алатырушка, — ласково вставила Зарема. — У каждого из нас есть лабиринты, закрытые для других… А тот несчастный, который принес в себе Триглава, может и не догадываться об этом. Пусть лучше каждый себя проверит.

Чародеи один за другим стали покидать замок. Промедлила лишь Зарема, которую хозяин, обратившись только к ней на мысленном уровне, попросил задержаться. Остались также Филимон, Евдоха, Дар.

— Что скажешь? — спросил старый чародей.

— Скажу, что плохо, Белун. Не надо бы тебе покидать Поднебесье.

— А ты, Евдоха?