Радигаст не знал, сколько дней, а может быть, месяцев или лет прошло с тех пор, как он, желая овладеть браслетом власти, проник в святилище Братства Рогатой волчицы, в тайный подземный лабиринт, и там столкнулся с еще более страшной силой — с самим Триглавом. Радигаст не помнил ничего даже об этом. Чужая воля, взломав все наспех поставленные им преграды, полностью подчинила его сознание. Но и этого Радигаст не помнил тоже. Он не помнил даже, кто он, где он, не знал своего прошлого и не думал о нем, так же как не думал и о будущем. Его нынешний мир был бесконечен, однообразен и сер. В нем не только не было никаких форм и цветов, в нем не было даже черного и белого — одинаково тусклая, липкая, слегка удушливая и вязкая серость занимала пространство. И лишь глухие чавкающие звуки доносились иногда до глубин сознания. Это происходило, когда он пытался пошевелиться.

— Великий и могущественный поднял руку! — насмешливо комментировало эти его попытки чавкающее пространство вокруг него. — Великий и могущественный успокоился вновь! — слышалось ему после.

Нельзя сказать, чтобы он чересчур страдал от этого своего состояния, — страдать можно, лишь когда сравниваешь прошлое с будущим и настоящим. А у него не было ни прошлого, ни будущего.

И все же что-то иногда происходило в самых сокровенных глубинах его сознания. Он вдруг ощущал, что некто, словно крючковатой иглой, роется в его памяти и выуживает, выдергивает последние остатки прежних знаний. О чем были эти знания, что они могли бы сказать дотошному исследователю, Радигаст не помнил.

Но однажды в нем что-то вдруг изменилось и он начал вспоминать самого себя. Он еще не знал своего имени, но уже ощутил свое тело — руки, ноги, голову. Наконец пришло знание и об имени, а также о том, что он — чародей, посвященный в служители богу Велесу. Дальше воспоминания о себе стали приходить одно за другим, и скоро он восстановил всю свою жизнь до того мгновения, когда услышал издевательский голос Триглава.