— Они нас заметили. А паруса не убирают.

— Придется пугнуть. Ракету!

Ракета взвилась в воздух и с шипением упала в воду прямо перед носом «Земилы».

«Ллиз» держалась на траверзе, пока на кормовом гюйс-штоке не затрепетал вымпел — белый с голубой каймой. Следом за ним сигнал переговоров подняли и на грот-мачте. «Земила» легла в дрейф.

— Доложить о готовности абордажной команды!

— Абордажная команда к высадке на борт готова!

— Перекинуть мостки!

— Есть перекинуть мостки!

— Перейти на борт!

— Есть!

Абордажная команда — суровые с виду бойцы в черном — недолго ждала своего часа на палубе. Один за другим воины перебрались на «Земилу».

— Дело за вами, Братья, — сказал капитан.

— Ты, Джастин, кажется, хотел посмотреть, из-за чего весь сыр-бор, — заметил Пендак.

Следом за старшим товарищем молодой инженер по шатким абордажным мосткам перешел на покачивающуюся палубу лидьярца. Экипаж «Земилы», отступив от борта, сбился в две кучки — на баке и на юте.

Двое бойцов из абордажной команды подводят к грот-мачте малого в куртке с капитанскими нашивками.

— Они говорят, это их капитан.

— Ты всегда был капитаном этого судна? — спросил его Пендак. В голосе Корабельного Брата звучала усталость.

— Да, мастер.

Джастин остро ощутил ложь, не укрывшуюся, впрочем, и от Пендака.

— Мартан, — обратился инженер к решительному и крепкому молодому моряку, — найди-ка мне старшего помощника.

Мартан и еще один матрос направились было исполнять приказ, но не успели они сделать и шага, как какой-то человек бросился с кормы в море. Метнувшись к бортовому ограждению, оба инженера не увидели ничего, кроме волн — самоубийца уже не вынырнул.

— Это и был настоящий капитан? — спросил Пендак, повернувшись к самозванцу.