Глеб встал со скамьи и шагнул навстречу сгорбленному старику. Обнял его за плечи и с улыбкой проговорил:

– Привет, Хомыч!

Старик поднял на Глеба слезящиеся глаза и что-то тихо пробормотал.

– Ты что, не узнаешь меня? – удивленно спросил Глеб.

– Прости, господин… – тихо пробубнил старик. – Я слишком стар и путаю лица… А мы встречались?

– Да.

– Прости, но я не помню тебя.

Несколько секунд Глеб вглядывался в морщинистое лицо Хомыча, затем достал из кошеля две золотые монеты и сунул их в руку старика.

Старик посмотрел на монеты, и на лице его отобразился испуг.

– Господин, я все равно пропью их, – пробормотал он.

– Делай с ними что хочешь, – твердо сказал Глеб. – Они твои.

– Пусть к тебе благоволят боги, добрый человек! – Старик сжал монеты в руке, повернулся и заковылял к выходу.

– Куда ты, Хомыч? – удивленно окликнул Глеб.

– Хочу потратить эти деньги, – пробормотал старик через плечо. – Но не здесь. Этот остолоп Озар никогда не получит от меня ни копейки.

Старик ускорил шаг и вышел из кружала. Глеб уныло посмотрел ему вслед и вернулся за стойку. Озар криво усмехнулся и сообщил:

– Старик совсем сбрендил. Говорит одними и теми же словами. Постоянно повторяется.

– Я знаю кучу людей, которые делают то же самое, будучи абсолютно здоровыми, – сухо возразил Глеб. – Если я узнаю, что ты обидел его, я… В общем, ты понимаешь.

– Если он под твоей защитой, я не трону его и пальцем, – заверил Глеба верзила-целовальник. – Но я не могу отвечать за охоронцев.

Озар повернулся и отошел на другой конец стойки, чтобы обслужить нового гостя.

Ученый муж Лагин брел по Порочному граду, сунув руки в карманы длинного потертого камзола. Ветер развевал и трепал его длинные седые волосы. Черные брови Лагина были сдвинуты, а в глазах застыло выражение величайшей озабоченности.