Вой собаки резко прервался, словно бедной твари заткнули глотку. Длинный луч рубиново-красного цвета выстрелил прямо в небо из темного леса, потом замигал и выключился, сменившись полудюжиной таких же лучей, — маяков, наверное — они устремились к небу из красных фонарей периметра. Он подумал — не маневры ли это какие, ВВС или армии — по ночам в военных игрищах пользуются инфракрасными огнями.
Вдруг озябнув, он зашагал через комнату, чтобы найти свитер в распахнутом шкафу. Внутри висела его отправленная в отставку рубашка для боулинга деликатного голубого цвета яйца малиновки, казавшегося серебристым в белых огнях от той штуковины на склоне холма. Она была сделана из качественного рейона, который мог сойти за натуральный шелк, с вышивкой королевского синего цвета — безупречная шестидесятидолларовая американская рубашка. До него дошло, что ее можно вставить в рамочку и повесить на стенку, но сама мысль, что рубашка станет всего лишь сувениром, его расстроила, и он тихо закрыл дверь шкафа и вернулся к окну, натягивая свитер.
Беда с шаром для боулинга подняла свою гнусную голову несколько месяцев назад, сразу после переезда, когда он спустился в заведение на Сан-Пабло-авеню со своим другом Джерри, чтобы покатать пару игр. Оказалось, что он не потерял хватки даже после двух лет воздержания, что, наверное, заставило его почувствовать себя слегка самодовольно и развязанно, подействовав на его способность к суждению потом, когда они заглянули в магазинчик для профи.