Вот это ребенок! Поразительная способность восстанавливать силы после потрясений! Но вот что ей рассказать? Серьезный вопрос. При внимательном обдумывании выходит, что рассказать-то как раз он ничего и не может. Такая информация не для детского сознания…Но говорить о чем-то надо. Вот незадача. А если… Холод плеснул по венам привычным обжигающим потоком, Адрин услышал его мысли и согласился помочь. В комнате внезапно похолодало, и девушка мягко повалилась на подушку, погруженная в глубокий сон без сновидений. Так-то лучше! А пока Яна спит, он уж придумает, как ей поправдоподобнее соврать. Алексей поправил одеяло на спящей девушке и, подхватив поднос, вышел из комнаты. В ней становилось слишком жарко, что не доставляло ему удовольствия.

Адрин ждал его в гостиной, удобно устроившись в своем любимом кресле с высокой спинкой и по привычке задумчиво изучая стену.

Алексей небрежно поставил поднос на первую попавшуюся горизонтальную поверхность, оказавшуюся журнальным столиком, и осторожно опустился на пол возле кресла, положив руку на подлокотник.

— Ты сердишься. — Он не спрашивал, а озвучивал общеизвестный факт.

Адрин медленно отвел взгляд от стены и склонил голову так, чтобы смотреть ему в глаза.

— Ей опасно здесь находиться.

— Везде опасно. Здесь, по крайней мере, я смогу за ней присмотреть.

— Прекрасно! А кто присмотрит за тобой? Я?

— Ну, уж! Не все так плохо, я и сам могу о себе позаботиться.

— Да я знаю, иногда у тебя получается. Но ты не забыл, зачем мы здесь? Умер всего один безумный бог, а их тут, по крайней мере, еще двенадцать, и не все они настолько безмозглые, как тот, чье сердце присоединилось к моему ожерелью прошлой ночью. Как ты думаешь, что будет с девочкой, если эти твари нападут?

— Они не осмелятся напасть на логово охотника!