— Верно, они сюда не сунутся. И вряд ли рискнут тронуть загонщика.

А как насчет беспомощного смертного, на котором остался запах их извечных врагов, и у которого нет силы, чтобы противостоять их атаке? — Алексей почувствовал себя неуютно. Об этом он просто не подумал, а ведь должен был, если уж взял на себя ответственность за этого человеческого ребенка! Черт! Нехорошо получилось!

— Теперь уже поздно что-либо менять.

— Да, теперь уже поздно. Присматривай за девочкой и постарайся побыстрее объяснить ей ситуацию.

— Но что я ей скажу? — Алексей вскочил и забегал по комнате, не в силах сдержать переполнявшее его волнение. — Яна, мы — древние охотники за свихнувшимися из-за отсутствия поклонения богами, в наших жилах течет первозданный холод, и поэтому нас трудно, почти невозможно убить, но ты очень уязвима для наших врагов, и я теперь буду рядом с тобой неотлучно? Да я закончить не успею, как она сбежит, куда глаза глядят, а затем сообщит об опасных сумасшедших в милицию.

— Ну, кое-что она видела и вряд ли сочтет твой рассказ полной ерундой.

— Еще лучше! Сбежит от страха перед всякими потусторонними тварями и попадет им на обед быстрее, чем я выпью чашку кофе.

Адрин удивленно хмыкнул, выслушав тираду Алексея, и небрежно взмахнул рукой, отметая его возражения, не заметив, что сбросил на пол поднос с остатками обеда Яны.

— Ты чересчур все усложняешь. Скажи, что мы не совсем законопослушны, и у нас есть проблемы с конкурентами. Этому она поверит без проблем и будет осторожна. — Алексей остановился на середине шага, обдумывая идею, а затем довольно ухмыльнулся, глядя на невозмутимого Адрина.

— А вот это может сработать! И ты еще утверждаешь, что не понимаешь людей! Мне бы так не понимать! — охотник небрежно пожал плечами, отмахиваясь от незаслуженного комплимента, и Алексей, зная дурную привычку друга не признавать своих заслуг, какими бы они не были, подошел к нему вплотную и крепко обнял. — Ты просто чудо и не смей со мной спорить!