— Мы пойдём смотреть казнь, — твёрдо сказал Тильво своим попутчикам. — Мне почему-то кажется, что здесь есть и моя вина.

— Но таверна была пуста.

— Возможно, он подслушивал за дверью или шёл мимо таверны.

— Лучше нам отсюда поскорее убраться, — проворчал Иеронимус. — Может быть, — этот Слуга Неба догадался о том, что увидел все благодаря твоей песне. Не ровен час, придут за тобой Воины Неба, тогда нам будет очень сложно тебе помочь.

— Мы пойдём смотреть казнь, — упорствовал Тильво.

Народ постепенно стекался к храму Неба, где и должна была состояться казнь. Люди шли, понурив головы, и лишь изредка перешёптывались. Но страх неудержимо гнал их вперёд. Мысль о том, что другие могут подумать о них, если они не придут посмотреть на казнь, а также извечное любопытство неудержимо толкали их вперёд, и они ничего не могли с собой поделать.

Посвящённые и певец стали проталкиваться в первый ряд. Напротив входа в храм был водружён столб, к которому и привяжут жертву. Вокруг столба цепочкой Стояли Воины Неба.

Воины Неба носили просторные балахоны оранжевого цвета. По обыкновению, они были вооружены короткими мечами. Как и у всех Служителей Неба, головы выбриты налысо, что ещё больше придавало свирепости внешнему виду.

Двери храма растворились и к столбу проследовала небольшая процессия. Впереди шёл человек, облачённый в фиолетовый балахон. Так ходили посвяшенные-ренегаты, которые отреклись от света и тени и теперь служили Небу. За ним в сопровождении двух стражников шёл осуждённый. А замыкал процессию Служитель Неба весьма преклонного возраста с внушительным свитком под мышкой. Видимо, это был настоятель местного храма. По обычаю именно он зачитывал приговор. Все внимание зрителей было приковано к подсудимому, примерно ровеснику Тильво. На нём болталась разорванная во многих местах ряса Служителя Неба. Вид у него был измождённый, на лице виднелись синяки и кровоподтёки. Он шёл, высоко подняв голову, а его затуманенный взгляд был направлен куда-то вдаль.