— Ты говоришь об Охотнике, не так ли?

— Тебе о нем известно?

— Я достаточно часто слышал о нем, пока ехал на восток. И всегда без каких-либо объяснений.

— Это разумно, — заверила его Сиани. — Даже простое разъяснение смысла этого имени открывает колдовской канал. Людей ужасает такое соприкосновение. Это больше, чем просто Охотник. Это наш местный бука, таящийся в темных углах и чуланах, чьим именем пугают непослушных детей. На востоке Охотника боятся больше любой другой земной силы, кроме самого Зла. И пойми меня правильно — в нем действительно слились зло и могущество. Его посланцы охотятся за тенями в городах Востока, выбирая подходящую жертву, чтоб забрать с собой в Лес, — для Охотника, который питается силой пойманных несчастных. Часто его жертвы — молодые, красивые женщины. Говорят, он охотится на них, как на диких животных — где-то там, в центре земель, покорных любому его капризу. Очень немногие из них выжили — или им было позволено выжить для каких-то темных целей, ведомых одному Охотнику. Все они безумны, и смерть для них была бы благом. И обычно они кончают самоубийством вскоре после возвращения…

— Продолжай, — спокойно сказал Дэмьен.

— Это означает, что посланцы Охотника после захода солнца могут принимать человеческий облик. Вот почему сейчас на улицах так редко увидишь одинокую женщину — когда стемнеет, они ходят с охраной или же по нескольку сразу.

— Ты называешь это существо «он». По-твоему, это мужчина?

Сиани ответила не сразу.

— Да, я так считаю. Другие думают иначе.

— Чародей, посвященный?

— Он не может не быть им, не так ли?

— Которого подчинил себе Лес?

Женщина изучающе посмотрела на Дэмьена, как будто тщательно подбирая слова для ответа: