Выточенный водой мост упирался в широкий скальный выступ. Владетель немного отступил в сторону, пропуская жену вперед, в тесный проход под аркой. Женщина дрожала. Что бы ни отыскал он в этой бездне, оно было здесь. Оно поджидало ее. Это Знание, безусловно, было порождением волшебства.

И вот Владетель шагнул за ней, подняв лампу, и она увидела.

— Боже мой!.. Тори!.. Алике!..

Они лежали у дальней стены, за россыпью каменных плит, загромождавших почти всю маленькую пещеру. Оба, белые как снег, безжизненными глазами смотрели в небытие. Владетельница медленно шла к ним, не желая верить тому, что видит. «Пусть я проснусь, — взывала она безмолвно, — пусть это все окажется сном, пусть это никогда не случится…» Ее дети. Мертвы. Его дети. Она посмотрела мужу прямо в глаза, такие холодные, что, казалось, никогда не были человеческими.

Она долго не могла вымолвить ни слова, но наконец прошептала:

— Зачем?

— Мне нужно время, — ответил он. Боль звучала в его голосе, глубоко скрытая боль и, возможно, страх. Но сомнения не было. И не было сожаления. Ничего, что чувствовал бы ее прежний муж на месте этого холодного незнакомца. — Время, Алмея. И нет другого способа обрести его.

— Ты любил их!

Он медленно кивнул и закрыл глаза. На миг — только на миг — призрак прежнего Владетеля предстал перед ней.

— Да, я любил их, — согласился он. — Как люблю и тебя. — Призрак исчез, едва Владетель вновь открыл глаза и посмотрел на нее. — Если бы это было не так, все, что я сделал, не имело бы смысла.

Ей хотелось кричать, но она не смогла выдавить из себя ни звука. «Это кошмар, — уверяла она саму себя, — это все просто кошмар, и нужно поскорее проснуться. Проснуться! Проснуться…»