- Вот бы когда нам пригодился твой медвежий плащ, Гертье!.. Если я обращусь в ледышку, - бормотал Бабель, угнезживаясь на сиденье, - вели растереть меня ромом. Еще час на улице - и я пойму тех воришек, что крадут ротонды! надо же им обогреться наконец!

- Надежней будет влить ром тебе в глотку! - Гертье ощутил, как неожиданно нагрянувший мороз пробирает его ноги в штиблетах и вкрадывается мурашками под панталоны. Может, в самом деле стоит побороть свою неприязнь к нареченной? Ведро угля стоит девять центов, а если холода продержатся, то уголь вздорожает и отопление квартиры влетит в копеечку. До какой же степени падения может довести дворянина нужда! Подделать доверенность - еще не горе; достаточно перезанять денег и погасить вексель, но - жениться потому, что твое жилье промерзло?! А как же честь и достоинство древнего рода?..

- Первым делом закажем пунш с лимонными цукатами, - Бабель спрятал почетный нос алкоголика в складках шарфа и поднятом воротнике пальто. - И шоколаду!

- Вот напасть, господа хорошие! - громко бросил через плечо возница. Он был из тех говорунов, которые молчание терпеть не могут. - Я вез таможенного комиссара от святого Готвина, так он сказал мне, что залив стал замерзать!

Девушка зябла; от проникающего извне мертвящего холода не спасало ни тяжелое сукно ольстерани застегнутый поверхплатья казакин, ни слоистая пелена юбок, ни чулки с башмачками, ни тем более шарфик. Руки деревенелив перчатках. Она сама поражалась, как скованным пальцам удалось так быстро извлечь из сумочки массивный «гассер».

Ее убеждали, что пуля австрийского револьвера на близком расстоянии отбросит и повалит даже грузного циркового борца, одетого в кирасу. Хваленое оружие не прибавляло ей уверенности. Она больше надеялась на телеграф, хотя и это спасительное средство может подвести. Провода могут порваться, батареи - разрядиться, аппараты Юза - поломаться.