Карана сопротивлялась: ей было страшно. Тень Базунеца плюнула ей под ноги. Фосфоресцирующая слюна испарилась, растворившись в воздухе.

— Мерзкая девчонка, — прошипел призрак.

— Она хочет знать, что случилось с ее отцом, Галлиадом, он умер в Каркароне.

Базунец в волнении замахал руками.

— Никогда о нем не слышал, — пробормотал он, тщетно пытаясь просочиться обратно в камень и слиться со стеной.

— Лжец! — закричала Карана. — Он часто сюда приходил. И всегда рассказывал мне перед сном истории про духов Каркарона. — Истории о Базунеце пугали ее больше всего.

Вновь отделившись от стены, Базунец заколыхался перед Рульком и Караной в воздухе. Его худое бородатое лицо выражало ярость, ноздри раздулись. Нос с горбинкой, черные глаза — никакого сходства с Караной. Призрак орал прямо ей в лицо, махая своим плащом. Карана в ужасе подпрыгнула и попятилась, наткнувшись на лестницу.

— Прекрати! — закричал Рульк. Когда Карана пришла в себя, Базунец уже снова слился со стеной, и видны были лишь его глаза и крючковатый нос.

— Интересно… — начал Рульк.

— Что?

— Ты говоришь, Галлиада забили насмерть из-за пригоршни монет. Какой вор стал бы сидеть здесь в засаде, здесь, где много лет никто не ходил? Интересно, не слишком ли Галлиад докучал духу Базунеца?

— Мой отец не боялся духов.

— Давай-ка начистоту, тень, — сказал Рульк и сделал что-то в темноте, отчего призрак засветился, как докрасна раскаленная кочерга. — Что ты сделал с ее отцом?

— Противный, дурацкий человечишка! — зарычал Базунец, снова вырвавшись из стены. — Всегда совал во все свой нос и пытался выведать мои секреты. Ха! Я сжег свои бумаги, превратив их в пепел, перед тем как умер. Никто не сможет воспользоваться плодами моих трудов, даже ты, Рульк! В любом случае я дам отпор! Но Галлиад выбрал легкий путь — он извлек мои кости из склепа и осмелился вызвать мой дух. И не думай, что я был первым! — с насмешкой бросил он Каране. — Он хорошо овладел грязным искусством некромагии. — Призрак снова слился со стеной, почти растаяв.