У них и без зомбирования раньше-то, очень много лет назад, неплохо получалось. С помощью только одной иудаистской идеологии, очень похожей на более известную нам фашистскую, только страшнее. Они и тогда таких фанатиков получали, что те были страшнее самого Машыахха Машыахховича. Страшнее-то, страшнее. Но при этом, честно говоря, – вояки из них получались, конечно, никудышные. Да и работнички, между нами говоря, – хреновые. Как работать и воевать – тут эти фанатики – ноль. А вот ежели тайно там свои цели поддерживать, листовочки разбрасывать, финансовые махинации проворачивать, бабки воровать или перо информационное кому в бок вставить – тут они на первых позициях были. Такие они… эээээ… трусливые фанатики раньше были. Хотя и называли себя богоизбранными. Только стычка где-нибудь начиналась – они все сразу врассыпную, да сразу крики – визги о погромах их, родимых, о своих бедах да своих несчастьях. И всё требовали, чтобы все их обязательно любили. А все их, почему-то обязательно – не любили. Если не сказать больше… Мда… А вот когда у них программа эта самая появилась – по подготовке фанатиков – зомби, то успели они наделать, да и теперь делают – настоящих зомби – профессионалов, суперменов, которые и богоизбранными себя считали, и в науках смыслили, и на смерть шли, даже не сплюнув через левое плечо для порядку. Им смерть принять ради Машыахха – что нам сто грамм водки выпить. А вот скажи – трудно ли тебе, Квакш, сто грамм водки хлебануть?

– Мне? Трудно. Даже очень! Нет, я серьезно! Я такими дозами маленькими – не пью! – довольно ответил повеселевший Квакш, раз уж речь зашла о его любимом напитке. – Это ж не кока – кола какая-нить вонючая. Я до сих пор не могу понять, как это кто-то такую гадость еще потребляет. Это я о кока-коле… – уточнил он на всякий случай…

– Товарищ майор! А этот самый машыхховец, в доме засевший – он из тех самых евреев, будет, которых мы до сих пор вспоминаем незлым, тихим словом, или это какая-нибудь особая биологическая конструкция? – поинтересовался любознательный Койот.