К счастью все произошло совсем по-другому. Во всяком случае – на Земле. Однажды, миллионы лет назад некий Квакш, более умный, чем все прочие квакши, и совсем не похожий на нашего, Квакш – не потерявший еще остатки своих инстинктов, но старавшийся не обращать на них слишком уж много своего квакшиного внимания – медленно и осторожно полез на неизведанный, безжизненный и бесплодный земной берег, заодно наслаждаясь иными, непривычными ощущениями того, как действительно теплые морские ласковые волны действительно лениво разбиваются о его уже мощное и начинающее уже, наконец, загорать тело, и обессилено отползают назад в свое синее море, оставляя на нем только капельки соли да остатки брызг… И преодолевая гигантские трудности, ощущая постоянный дискомфорт от новых ощущений, испытывая боль во всем теле и невозможность выбросить из себя массу ненужной ему уже, накопившейся икры с ненужными ему уже безмозглыми лягушатами, он все-таки остался там, на земле. Трансформируясь, теряя одни радости и обучаясь получать радость от новых ощущений, которые вчера еще были исключительно горем и страданием для него – он приобрел новые качества, дал жизнь новым существам, которые уже не стремились только к беззаботной радости в глубинах теплых морей, а все больше и больше стремились узнать и об окружающих их пространствах, и о сияющих с неба звездах, и о смысле своей жизни, и о далеких иных цивилизациях, которые знают уже намного больше об основах бытия и о смысле жизни, поскольку прошли уже через многие тернии на пути к истине вместо того, чтобы все время лежать на берегу своего теплого моря и ощущать, как их теплые ласковые морские волны лениво разбиваются об их мощные загорелые тела и обессилено отползают назад в их синее море, оставив на них только капельки соли да остатки брызг…

Теперь уже гипнотические ощущения от теплых волн мутных мыслей 458-го майора, лениво разбивающихся об осоловелые тела засыпающих оперативников, заставили этих самых оперативников закрыть глаза и отключиться от реальной действительности. И только громко и мощно произнесенный результат всех этих размышлений, который майор рявкнул по привычке много лет вырабатываемым командирским голосом, заставил вновь проснуться осоловелых сотрудников.