- Как можно, милостивый боярин-князь, Иван Борисович?! Как можно?! Как услыхал приказ от Фёдора Фёдоровича, так сразу и кинулся исполнять!

- И где же он? Почему не вижу?! - грозно насупил чёрные, несмотря на возраст, брови князь Черкасский.

- Не извольте беспокоиться, вчерне давно готов.

- Почему - вчерне? Неужто лень одолела переписать набело?

- Никак нет, не лень. Доносов про колдунов уж очень много собралось. Да и… - Василий замялся, - не могу разобраться, где там правда, а где брехня.

- Ну, давай вместе разбираться. Где у тебя черновик?

- Сей момент представлю! - подьячий вскочил, подбежал - на ходу снимая с пояса связку ключей - к обитому железными полосами сундуку, сноровисто открыл большой амбарный замок, висевший на толстых петлях, и достал одну за другой две перевязанных толстыми шнурами кипы разновеликих и разноцветных листов бумаги. Одну ладони в полторы толщиной, другую в пальца четыре. Осторожно прихлопнув крышку сундука, Иванов подошёл к боярину и с заметным удовлетворением в голосе произнёс: - Вот! - протягивая ему обе кипы.

Грозный воевода невольно показал растерянность, объём собранного по его же поручению материала поражал. К тому же не было у боярина времени и условий на усвоение. Сидел он в удобном высоком кресле, вольготно в нём расположившись, разведя пошире полы соболиной шубы с царского плеча. Работать с документами, да ещё в таком количестве, он не был готов ни морально, ни физически - стола рядом, для их раскладывания не наблюдалось, лампа стояла в стороне и невысоко.

- Что, "вот"?

- Скаска о казацких колдунах, именуемых характерниками.

Князь перевёл несколько ошарашенный взгляд с кипы на кипу, потом обратно и, уже взьяриваясь, на подьячего.

- Шутить удумал?! Это ж сколько мне всё читать придётся? Неделю?! Да ещё начерно, будто куриной лапой накарябанные.